Ветеринария про запас

Ветеринария про запас

Автор: Егор МЕЛЕНТЬЕВ
Номер журнала: GM №1(216)2023
Фото: DPA/TASS

Экономические санкции 2022 года поначалу здорово ударили по российскому импорту. Но когда мы подводим итоги прошлого года, кажется, что во многих сферах потребители отделались «легким испугом» и банальным поднятием цен. Ветеринарные препараты – весьма специфический сегмент рынка: проблем с их официальными поставками в нашу страну хватало, мягко говоря, и до всяких санкций. Как же новая реальность отразилась на наличии препаратов в России и работе наших ветеринарных врачей? Поговорим об этом со специалистами клиники Maxima Vet: начальником ветеринарной службы Михаилом Сучковым и заведующей ветеринарной аптекой Екатериной Бугаевой.

Какова была ситуация на рынке ветеринарных препаратов в начале 2022 года, еще до введения санкций?
 
Уже год назад были перебои с поставками импортных препаратов, но они были связаны в основном с бюрократией Россельхознадзора: от всех поставщиков, которые работают с Россией, требовали получения GMP сертификатов, причем они должны были быть именно российскими.
 
Такие сертификаты подтверждают качество продукции (соблюдение изготовителем лекарственных препаратов требований надлежащей производственной практики – прим.ред.). Их используют и в медицине, и в ветеринарии. Получить их довольно сложно и дорого. Для этого аккредитованные специалисты из нашей страны должны выехать непосредственно на производство и оценить, насколько процесс изготовления препаратов соответствует международным требованиям.
 
А какая организация в России занимается выдачей GMP сертификатов?
 
С нашей стороны сертификаты выдавал только Всероссийский государственный Центр качества и стандартизации лекарственных средств для животных и кормов (ФГБУ «ВГНКИ»), а стоимость вы­езда «ВГНКИ» составляла около двадцати тысяч евро за одну площадку, и не факт, что все получалось с первого раза. Тем не менее, многие крупные производители, например, Intervet, Pfizer, соглашались на эти условия: у них все это получено и работает. Но предприятия поменьше этого себе позволить уже не могли. Перебои были регулярно, и мы к этому давно привыкли: не бывает, чтобы в России мы были всегда обеспечены импортом на 100 %.
 
Добавлю, что многие иностранные компании сразу не ушли с рынка, но сильно ограничили поставки. А в ответ наше Министерство сельского хозяйства запросило у поставщиков вакцин еще и банк вирусов (то есть коллекцию культур, на базе которых создаются вакцины), и из-за этого они отказались от дальнейшего сотрудничества.
 
Санкции повлияли на деятельность компаний?
 
Скажем так, резко сразу после 24 февраля никто не ушел, потому что обычно компании работают по строгому плану на несколько месяцев вперед. Другое дело, что все приостановили поставки, то есть компания вроде бы присутствует на рынке, но у нее нет препаратов или идут какие-то перебои. Например, Intervet на 2023 год вакцину для мелких животных и для лошадей не завозил. А это вакцины Нобивак, Преквенза, Бравекто (сейчас практически для всех собак используют Бравекто для профилактики пироплазмидоза). Этого точно не будет.
 
Михаил СУЧКОВ проводит операцию в клинике Maxima Vet (фото: Maxima Vet)
 
Как это повлияло на цены?
 
С началом санкций временно закрылись склады и товар перестали отгружать, но затем все возобновилось. Изначально цены завышены не были, их начали повышать именно оптовики, возможно, чтобы регулировать спрос, поскольку в первое время начался ажиотаж. Дистрибьюторы еще понимали, что им придется покупать препараты по завышенным ценам и чтобы не остаться в минусе, сами заранее их подняли.
 
Поставщики ориентировались на курс евро, поэтому резкого скачка цен не было. Но это касается только официальных дистрибьютеров. У них просто были провалы в логистике: например, могли взять что-то в марте, а следующая поставка была только в октябре. Весь этот период мы должны были как-то жить на запасах.
 
Как это отразилось на вашей практике, особенно в условиях клиники, где идет поток клиентов?
 
Мы работаем много лет и уже сталкивались с разными форс-мажорными обстоятельствами. Закупили препараты впрок – для нашей компании это было возможно, – в том числе потратили много средств, чтобы хранить продукцию на складе. Хуже всего было, когда пропал золетил – для нас это была катастрофа, потому что мы занимаемся хирургией. Какое-то количество у нас было, но мы понимали, что нужно его очень экономно расходовать. Хорошо, что постепенно он появился. Потом пропал седативный препарат домоседан, который мы тоже официально покупаем и прилично расходуем. С ним до сих пор ситуация остается неясной: периодически он появляется, но все равно приходится его экономить и иногда заменять отечественным аналогом.
 
Как в принципе можно экономить ветеринарные препараты, если, например, на каждую операцию требуется определенное количество?
 
Мы в любом случае ожидали, что будут проблемы, и какой-то запас у нас был всегда, но маленькие компании или частнопрактикующие врачи наверняка оказались в тупиковой ситуации. Эта категория оказалась наиболее уязвимой.
 
Как теперь быть нашим коневладельцам, которые давно привыкли к импортным вакцинам?
 
Минсельхоз решает это простым образом – предлагает использовать отечественные. Ситуация с вакцинами меня не пугает: я не замечал каких-то осложнений от отечественных вакцин, и есть ощущение, что они обладают эффектом не хуже, чем иностранные аналоги. Осложнений мы не встречали. Привитые лошади либо не болеют, либо переносят заболевание легче. Однако действительно есть категория коневладельцев, которые хотят использовать только импортные препараты.
 
Изменилась ли цена наших вакцин?
 
Да, на 20–30 % они подорожали. Вообще и импортные препараты дорожали ежегодно, но в прошлом году цены подскочили примерно на треть, в основном из-за логистики – перевозка «в обход» стала более затратной.
 
Специалисты считают, что отечественным вакцинам можно доверять
 
Если у тебя одна-две лошади, то это, наверное, незаметно, но для конного завода с большим поголовьем, это ощутимо увеличит расходы…
 
Конечно.
 
Пропали ли еще какие-то группы препаратов?
 
Исчезли некоторые противовоспалительные и антибиотики, но их аналог хорошего качества сейчас выпустила Беларусь. Мы пользовались ими еще до санкций. Проблема есть с кортикостероидами (для суставов): если гиалуроновую кислоту мы давно покупали отечественную, причем, вопреки обывательскому мнению, хорошего качества, то с синтетическими кортикостероидами (дипроспан с бетаметазоном) случаются перебои. Мы их тоже находим, благодаря своему большому опыту, но многие, особенно в регионах, испытывают с этим большие трудности. И аналогов этим препаратам нет.
 
Что касается аналогов – не откликнулись ли на эту ситуацию такие страны с развитым фармакологическим производством, как Индия, Китай?
 
Может быть, они и пытаются, но первое, с чем они столкнутся, это наш Россельхознадзор. Им также придется получить сертификат GMP, а этот процесс занимает очень много времени.
 
Что насчет оборудования и расходников?
 
В стоматологии мы используем тросы из ювелирного оборудования, и сейчас как раз столкнулись с тем, что эти поставки прекратились. Так что пока это большая проблема.
 
Как обстоят дела с параллельным импортом?
 
Официальные дистрибьюторы продолжат везти продукцию через Казахстан, Армению и другие страны. Напрямую нельзя, поскольку некоторые европейские поставщики из-за этого попадают под санкции. Например, в Германии запрещают прямые поставки в Россию, и компании ввозят препараты через третьи страны. В прошлом году, например, мы сами остались без домоседана и завозили его через Казахстан. Сейчас производитель, вроде бы, решил проблему и обещает нам прямые поставки. В целом, все удается потихоньку покупать, но очень много времени отнимает логистика – продукция слишком долго идет.
 
Перестроилось ли наше производство, помимо вакцин, на какие-то узкоспециализированные ветеринарные препараты, в которых есть потребность?
 
Конечно, ни за полгода, ни за год производство перестроить нереально. Плохо и то, что не пропускают законодательные акты, которые упрощают регистрацию медицинских препаратов для ветеринарии, а это могло бы значительно облегчить жизнь ветеринарам. Такой закон попытались ввести (регистрация медицинского препарата в ветеринарии в течение трех месяцев), но пока непонятно, как он будет работать. Сейчас официально мы не имеем права использовать медицинские препараты. Мы можем получить за это штраф.
 
Как новые реалии отражаются на здоровье лошадей? Бывали ли, скажем, случаи летального исхода из-за отсутствия препаратов?
 
В 2022 году такого, к счастью, не случалось. Мы жили на запасах, плюс оставалось много аналогов. Цены выросли, но дефицита не было. Неприятные изменения затронули владельцев всех животных: например, пропал препарат для собак – пропалин, который применяется при осложнениях после стерилизации, причем пожизненно. Люди брали его даже просроченным, а затем он полностью исчез… Это была колоссальная проблема, и я не знаю, как ее решили. Конечно, оптовики – большие молодцы: они ищут аналоги в Беларуси, Китае… В общем, в очередной раз мы пытаемся выжить.